Все хорошо, что хорошо кончается 5 глава

Миша Михайлович Громов кажется несколько суховатым. Но это воспоминание обманчиво: он очень мягенький и пикантный человек, спортсмен, по-мальчишески увлекающийся всеми видами спорта, и в особенности конным.

Спортивный дух Громова сказался и на его летной деятельности. Это Громов с бортмехаником Родзевичем в первый раз поразили Европу радиальным полетом на Все хорошо, что хорошо кончается 5 глава первом российском железном самолете "Пролетарий". Это Громов сделал полет по европейским столицам на трехмоторном самолете АНТ-9, вызвав всеобщее почтение к русской авиации.

Не кто другой, как Громов, на самолете российского производства Р-1 с российским мотором М-5 с этим же Родзевичем выполнил превосходный для тех пор перелет Москва — Пекин. И в конце концов Все хорошо, что хорошо кончается 5 глава, Громов, практически сразу с Чкаловым, на самолете АНТ-25 летал из Русского Союза в Соединенные Штаты Америки через Северный полюс, совсем утвердив славу российской авиации и став мировой знаменитостью. После чего полета америкосы называли Громова "летчик номер один" — 1-ый летчик мира.

В предвоенные годы Миша Михайлович был Все хорошо, что хорошо кончается 5 глава начальником Института летных исследовательских работ, а в 1941 году был назначен в действующую армию, где командовал авиацией 1-го из фронтов в течение всей Российскей войны. В послевоенные[533] годы он управлял летно-испытательной службой авиапромышленности.

Генерал-полковник Миша Михайлович Громов вписал красивые странички в историю сотворения и развития авиации россии. На данный Все хорошо, что хорошо кончается 5 глава момент он пишет книжку мемуаров, которая, наверняка, представит большой энтузиазм для юного поколения русских летчиков.

В те же годы, когда Миша Громов испытывал бомбовозы Туполева, другой испытатель, Валерий Чкалов, давал путевку в жизнь истребителям Поликарпова. Страна выяснила о Чкалове в 1936 году.

23 июля 1936 года Русский Альянс облетела умопомрачительная известие: "Летчик Валерий Чкалов Все хорошо, что хорошо кончается 5 глава вместе с летчиком Жорой Байдуковым и штурманом Александром Беляковым 20 — 22 июля сделали в первый раз в истории российскей авиации далекий беспосадочный перелет от Москвы до Николаевска-на-Амуре по маршруту протяженностью 9374 километра. Самолет находился в воздухе 56 часов 20 минут".

А практически через год изумлен был весь мир. Эти же трое Все хорошо, что хорошо кончается 5 глава сделали беспосадочный перелет в Соединенные Штаты Америки, преодолев расстояние выше 12 тыщ км от Москвы до аэродрома в Ванкувере, близ Портланда, у побережья Тихого океана, за 63 часа 25 минут. Перелет был совершен через не изученный тогда Северный полюс. Два огромнейших страны мира объединились кратчайшим методом: Москва — Белоснежное море — Баренцево море — Земля Все хорошо, что хорошо кончается 5 глава Франца Иосифа — Северный полюс — полуостров Патрика — мыс Патрика — мыс Пирс-Пойнт на севере Канады — штат Вашингтон в США.

1-ые странички газет всего мира пестрели аншлагами:

"Умопомрачительный перелет! Трое российских над Ледовитым океаном!"

"Полюс побежден! Величайшее событие в истории авиации!"

Чкалов и его товарищи, украшенные венками почета, шествовали по усеянным цветами Все хорошо, что хорошо кончается 5 глава улицам южноамериканского городка Портланда.

Газета "New-york уорлд телеграмм" писала в передовице:

"Хладнокровие, с каким они выполнили свою страшную цель, точность, с какой они следовали по намеченному ими трудному пути, возбуждают удивление перед мужеством и смелостью, которые не знают никаких препядствий". [534]

Все мы тогда восторгались Чкаловым. Хладнокровие, точность Все хорошо, что хорошо кончается 5 глава, мужество стали эмблемой чкаловского стиля в авиации.

Изумительные перелеты Чкалова и его товарищей были триумфом россии. Мне посчастливилось быть лично знакомым с Чкаловым и следить его ежедневную будничную томную работу летчика-испытателя — работу, которая нередко добивалась не наименьшего хладнокровия, точности и мужества, чем полет через Северный полюс.

Я Все хорошо, что хорошо кончается 5 глава в первый раз повстречался с Валерием Павловичем Чкаловым в 1932 году на авиационном заводе, куда был назначен после окончания Военно-воздушной академии. Тогда он не имел еще той славы, которая пришла к нему позднее. Знакомясь с Чкаловым, я знал только, что это душа-человек и бездумно смелый летчик. На заводе Чкалов воспользовался Все хорошо, что хорошо кончается 5 глава репутацией человека, в совершенстве обладающего свойствами, необходимыми для сложного дела тесты новых самолетов. Он всегда горел желанием полнее, поглубже и резвее постигнуть, как он гласил, "душу новейшей машины". О смелости Валерия Павловича уже тогда прогуливались легенды. Гласили, к примеру, что Валерий Чкалов пропархал на самолете под Николаевским мостом через Все хорошо, что хорошо кончается 5 глава Неву в Ленинграде. Ведали, как в один прекрасный момент при испытании новейшей машины у нее перед посадкой не вышла одна нога шасси. Чкалов сделал над аэродромом огромное количество бочек и до того времени заставлял самолет вертеться в каскаде головокружительных фигур, пока не "выдавил" застрявшую ногу, — и благополучно Все хорошо, что хорошо кончается 5 глава посадил машину.

Чкалов — приземистый, коренастый, косая сажень в плечах, напоминающий медведя, угловатый, прямой в общении, с густым, сочным голосом, с волжским выговором на "о". С ним всегда было забавно и любопытно. Он мог нескончаемо, с увлечением говорить различные случаи из собственной летной жизни, а приключений у него было много.

С Чкаловым Все хорошо, что хорошо кончается 5 глава познакомил меня Юлиан Пионтковский. В противоположность весельчаку и балагуру Чкалову, Пионтковский был копотливым и немногословным, да и он обожал неплохую шуточку. При всех различиях у этих людей было много общего, и сначала в отношении к собственной полной риска и в то же время расчудесной, великодушной профессии.

Сидим, бывало, в Все хорошо, что хорошо кончается 5 глава ресторане стадиона "Динамо", обедаем, балагурим Летчики с наслаждением говорят случаи из собственной практики. Чкалов — о летной школе, о службе в [535] части, Пионтковский — о геройских делах штатской войны, о полетах на трофейных "гробах".

В один прекрасный момент Пионтковский вылетел на боевое задание с наблюдателем на древнем двухместном Все хорошо, что хорошо кончается 5 глава аэроплане "Сопвич". Через некое время командир отряда получил от него телеграмму: "Прилетели, прочно сели, вышлите платформу". Телеграмма эта расшифровывалась так: мотор отказал, летчик обязан приземлиться на болоте, машина разбита.

— Горе, а не полеты, — гласил Пионтковский, — но мы не унывали.

Некий еще больше коварный случай вспоминает Чкалов. Шутим, от всего сердца смеемся, и Все хорошо, что хорошо кончается 5 глава больше всех Чкалов. Меж тем через час — полтора испытателей ждут рискованнейшие полеты на новых самолетах. Но никакого беспокойства. Ни в тоне разговора, ни в движениях, ни во взорах. Я приглядывался к этим людям, поражался им и не мог отыскать отгадки этой, как мне казалось, беспечности. Но с течением времени Все хорошо, что хорошо кончается 5 глава я сообразил, что по другому и быть не могло. Если летчик растеряет душевное спокойствие, закончит быть уверенным внутри себя, в собственных силах, ему не взнуздать новейшей непокорливой машины, ему нужно кончать летно-испытательную службу.

Юлиану Ивановичу Пионтковскому в 1940 году исполнилось 42 года, но он не сдавался и летал Все хорошо, что хорошо кончается 5 глава потрясающе. Но ему, естественно, было уже тяжело тягаться с юными, в особенности делать сложные фигуры высшего пилотажа, требующие от летчика не только лишь мастерства и смелости, да и физической выносливости юного организма.

Фигуры высшего пилотажа не выходили у Пионтковского такими четкими, как, к примеру, у Супруна либо Федрови — юных, способных испытателей Все хорошо, что хорошо кончается 5 глава, по профессии летчиков-истребителей.

В особенности заедала Юлиана Ивановича не удававшаяся ему замедленная бочка — фигура, когда летчик принуждает самолет в горизонтальном полете медлительно крутиться вокруг собственной оси. Не выходила у него эта окаянная бочка, и проф самолюбие Пионтковского очень мучалось.

27 апреля 1940 года деньком он приехал на собственном "Форде" на Все хорошо, что хорошо кончается 5 глава Центральный аэродром и отдал приказ приготовить к полету один из первых опытнейших самолетов ЯК-1.

Намедни он слетал на ЯКе в зону и специально тренился на выполнении никак не дававшейся ему фигуры.

— Ну, сейчас с бочкой все в порядке, — надевая парашют, произнес Пионтковский собственному старенькому другу, Алексею [536]Анисимовичу Демешкевичу Все хорошо, что хорошо кончается 5 глава — "бате", готовившему машину к полету.

— Мы с ним вчера потрудились, отдал я ему жизни, сейчас будет бочка, — любовно погладил он борт фюзеляжа и подмигнул "бате".

Пионтковский запустил и прогрел мотор, проверил полный газ, вырулил на старт. Как обычно, безупречный взлет горкой с виражом, и самолет скрылся из глаз Все хорошо, что хорошо кончается 5 глава. Через пару минут он уже показался над Петровским парком, на высоте 500 — 600 метров летя повдоль Ленинградского шоссе.

На очах у проводивших его в полет механиков Юлиан Иванович сделал одну бочку, другую, а на третьей, положив самолет на спину, растерял скорость и сорвался в штопор.

На аэродроме все застыли от кошмара Все хорошо, что хорошо кончается 5 глава — успеет ли вывести?

Не успел Юлиан Иванович вывести собственного ЯКа из штопора: высоты не хватило. Уже на выводе в крутом пикировании врезался в землю. В одно мгновение не стало Пионтковского.

В этот момент я был в наркомате и по телефону вызнал о смерти собственного друга. Я не мог Все хорошо, что хорошо кончается 5 глава вынудить себя поверить в происшедшее и понесся туда. Место катастрофы было оцеплено. Ожидали аварийную комиссию.

Я увидел груду обломков и торчащий невредимым хвост самолета. Пионтковского уже увезли в морг. С воинскими почестями хоронили мы его всем коллективом на Ново-Девичьем кладбище.

Недоброжелатели и завистники стали распространять слух, что ЯК-1 — машина страшная: не Все хорошо, что хорошо кончается 5 глава выходит из штопора, и вообщем на ней нельзя делать высший пилотаж. Подняли вопрос о необходимости серийного производства ЯКов.

Эти деньки я места для себя не находил: растерял друга, теряю машину, в которую вложено столько сил коллектива и в которую я так веровал.

Мои горьковатые размышления нарушил Все хорошо, что хорошо кончается 5 глава наш 2-ой летчик-испытатель — Павел Яковлевич Федрови. Он пришел ко мне и произнес:

— ЯК-1 — наилучший истребитель, на каком приходилось мне летать. Уверен, что он будет возлюбленным истребителем строевых летчиков. То, что случилось с Юлианом, с каждым из нас может случиться, если, не оттренировавшись как надо, на таковой малой высоте Все хорошо, что хорошо кончается 5 глава будешь фигурять...

Павел Яковлевич длительно меня уговаривал: [537]

— Разрешите мне выполнить на ЯКе весь комплекс высшего пилотажа, и штопор тоже, виточков по пять-шесть, и все удостоверятся, что это самая послушливая и неопасная машина.

— Ведь и Пионтковский тоже веровал в нее и был влюблен, так же как и я, а Все хорошо, что хорошо кончается 5 глава, видите, что вышло...

— Что вы сомневаетесь? — настаивал Федрови. — Риска никакого нет...

В конце концов он меня уговорил, — было надо вернуть доверие к самолету.

— Ну вот и отлично. Завтра днем пораньше и начну.

— Утвердите, — Павел Яковлевич положил передо мной на стол приготовленную заблаговременно программку полетов.

Программку я утвердил, и он ушел.

С Все хорошо, что хорошо кончается 5 глава благодарностью и нежностью смотрел я вослед удалявшемуся летчику, но тревога уже не покидала меня, — а вдруг и этот?..

Я посмотрел в открытое окно кабинета. Федрови шел по двору завода к проходной, балагурил с некий женщиной из конструкторского бюро и забавно хохотал.

Павел Яковлевич сделал все, что обещал. Он обосновал Все хорошо, что хорошо кончается 5 глава, что ЯК-1 прост и послушен летчику в управлении. Он сделал на нем бессчетные бочки, петли и ранверсманы. Он штопорил и на право и на лево. Он показал головокружительные, самые смелые воздушные трюки перед собравшимися на аэродроме представителями ВВС.

Репутацию ЯК-1 он вернул на сто процентов и впору: война была Все хорошо, что хорошо кончается 5 глава не за горами.

В течение 4 геройских лет Российскей войны тесты всех истребителей, сделанных на нашем заводе, проводил Павел Яковлевич Федрови.

С ним я повстречался на заре моей авиационной жизни. В 1925 году, на планерных состязаниях в Коктебеле, мне представили сухощавого черноволосого юного человека в форме военного летчика.

— Вот летчик для испытаний Все хорошо, что хорошо кончается 5 глава вашего планера, Павел Яковлевич Федрови, познакомьтесь.

Юность летчика, назначенного на мой планер, меня несколько смутила.

По сопоставлению с мастерами летного дела тех пор, такими, как Арцеулов, Юнгмейстер, Кудрин и другие, Федрови смотрелся недостаточно внушительно. Ну и в разговоре с ним другие летчики держали себя покровительственно, как Все хорошо, что хорошо кончается 5 глава с юношей, обращаясь к нему не по имени и отчеству, а просто [538] Паша. А некие называли его даже Пашка-цыган, за смуглость. Но ничего не поделаешь, раз назначен, мне, как конструктору, необходимо было познакомить его с планером и условиться насчет полетов.

В конце концов все нужные дискуссии и изготовления были окончены. И Все хорошо, что хорошо кончается 5 глава все таки меня истязали сомнения насчет Пашиной квалификации. Уже перед самым полетом я спросил его, на каких самолетах он летает. На это он, не задумываясь, лихо ответил:

— Как на каких?! На всех. Не считая зарубежных, естественно, — добавил он.

Лучше бы мне и не задавать ему этого вопроса. Его ответ Все хорошо, что хорошо кончается 5 глава необычно взволновал меня. Ведь в то время, в 1925 году, у нас еще не было собственных российских конструкций самолетов и наши летчики в главном летали на зарубежном трофейном старье.

Но делать было нечего. Планер стоял на старте. Команда растягивала рессоры, а Федрови привязывался ремнями к сидению.

— Готово Все хорошо, что хорошо кончается 5 глава, давай! — кликнул Паша.

Амортизатор натягивался все в большей и большей степени, стартер взмахнул флагом, планер покатился, плавненько отделился от земли, пропархал некое время, вдруг завилял хвостом, накренился, стукнулся правой стороной шасси о землю, чиркнул крылом, круто развернулся и оказался на брюхе, со сломанными шасси.

— Так и знал! — кликнул я в Все хорошо, что хорошо кончается 5 глава отчаянии, подбегая к распластавшемуся на земле планеру и готовый избить незадачливого летчика-испытателя. — Какой вы летчик? Вы, товарищ, мерзавец, а не летчик! — не выдержал я, чуть ли не плача.

— Всяко бывает, — произнес Паша. — Ничего, не беспокойтесь, чините шасси, попробуем еще разок.

Шасси мы, правда, стремительно починили. Позже на планере различными Все хорошо, что хорошо кончается 5 глава летчиками было совершено много успешных полетов, но Паше, понятно, летать на нем уже не пришлось.

Мог ли я поверить, если б мне произнесли, что через 15 лет в один красивый денек, незадолго до войны, в наше конструкторское бюро назначат нового шеф-пилота и это будет... Паша Федрови?

Все же случилось Все хорошо, что хорошо кончается 5 глава конкретно так. Но сейчас это был отважный проф летчик, с большим летным опытом, хороший знаток собственного дела. Человек, к которому все относилась с огромным почтением. Грудь его была украшена [539]орденами, и он носил высочайшее звание полковника. И обращались к нему уже не "Паша", а "Павел Яковлевич".

Но Все хорошо, что хорошо кончается 5 глава, невзирая на это, Паша остался таким же, как и в юности: весельчаком, человеком конкретным и умопомрачительно компанейским. Его умение знакомиться с людьми и сближаться с ними время от времени поражало.

Не могу без ухмылки вспомнить о таком случае.

В один прекрасный момент направились мы с ним в Ленинград. Только поезд отошел Все хорошо, что хорошо кончается 5 глава от вокзала, Паша вышел в коридор, и я сходу услышал, как он с кем-то отрадно и оживленно говорит. "Ну, — думаю, — какого-то друга повстречал".

Паша возвратился в сочетании с человеком умопомрачительно знакомой наружности, и не успел я еще сообразить, что это артист Аркадий Райкин, как Паша толкнул смущенного Райкина Все хорошо, что хорошо кончается 5 глава ко мне:

— Знакомься, Аркадий, с конструктором! Когда Райкин ушел к для себя, я произнес Паше:

— Вот не знал, что вы с ним товарищи!

— Какие товарищи?

— Да ведь ты с ним на "ты" и называешь просто Аркадий.

— Как же мне с ним? Его отчества я ведь не знаю Все хорошо, что хорошо кончается 5 глава... Сам только познакомился, — засмеялся Паша.

Другой случай.

Пошли мы с Пашей в Большой театр на балет "Дон-Кихот". Одну из самых выигрышных партий — уличную танцовщицу — исполняла юная, не так давно окончившая тогда балетную школу и подававшая огромные надежды, Майя Плисецкая. Плясала она искрометно. Буря рукоплесканий аккомпанировала ее номер с момента возникновения Все хорошо, что хорошо кончается 5 глава на сцене. Дирижировал известный Юрий Файер, с которым мы были знакомы.

Юрий Федорович пригласил меня зайти после спектакля к нему домой поужинать

— Будет и Майя, — произнес он.

Мы с Пашей пришли, когда уже рассаживались за столом, и посадили нас так, что Майя оказалась рядом с нами. Я Все хорошо, что хорошо кончается 5 глава поздоровался с ней как полагается — поцеловал руку, а Паша по собственной привычке обращаться со всеми запанибрата достаточно бесцеремонно хлопнул молодую танцовщицу по колену:

— Ну, как дела, Маечка?

— А ах так! — воскрикнула Майя шутливо и достаточно звонко хлопнула Пашу по щеке. [540]

Воцарившуюся на миг тишину и неловкость нарушил Звучный смех Паши.

— Молодец Все хорошо, что хорошо кончается 5 глава, Майка! — нашелся он.

— Вот и познакомились, — мило улыбнулась ему Плисецкая.

Вечер прошел очень забавно и непосредственно.

Было много случаев, когда Павел Яковлевич, рискуя своей жизнью, делал ответственнейшие полеты, чтоб резвее и лучше отработать новые эталоны истребителей.

Всем ЯКам военных лет отдал путевку в жизнь летчик-испытатель генерал Федрови. А за Все хорошо, что хорошо кончается 5 глава годы войны было выпущено более 30 тыщ истребителей ЯК-1, ЯК-3, ЯК-7 и ЯК-9.

В течение многих послевоенных лет испытателем ЯКов был Сергей Николаевич Анохин — парашютист, планерист, летчик-спортсмен и рекордсмен. Я привык к нему и все таки никогда не перестану удивляться его необычному искусству, его классному летному мастерству.

Сергей Анохин Все хорошо, что хорошо кончается 5 глава — стройный, худенький, даже хрупкий с виду человек. И этот умеренный и робкий человек, для того чтоб испробовать крепкость нового самолета, проверить фактические нагрузки, действующие на его конструкцию при высшем пилотаже, чтоб сопоставить эти фактические нагрузки с теоретическими, вычисленными математическим методом, сам взялся довести нагрузку на крылья самолета в полете Все хорошо, что хорошо кончается 5 глава до их разрушения.

Он сознательно и охотно пошел на этот подвиг, отлично представляя, какую опасность для его жизни сулил таковой полет. Анохин полетел и разрушил в воздухе самолет. Наука получила ценнейшие данные для расчета прочности проектируемых самолетов.

Анохин покинул развалившийся на кусочки в воздухе на большой высоте самолет и Все хорошо, что хорошо кончается 5 глава спустился с парашютом, но этот полет стоил ему глаза.

После чего он всегда был с темной повязкой.

В одном из конструкторских бюро был сотворен беспилотный самолет-снаряд, другими словами аппарат, летающий без пилота и управляемый по радио. Но для ускорения испытаний этого снаряда было лучше, чтоб 1-ые полеты Все хорошо, что хорошо кончается 5 глава для отработки его маневренности и стойкости были проведены летчиком. И вот Анохин вызвался провести эти полеты, разместивишись в самолете-снаряде и управляя им с помощью [541] специального, имитирующего радиоуправления. Он искрометно провел тесты, и благодаря этому наша страна очень стремительно получила новый могучий вид орудия.

Я не помню Все хорошо, что хорошо кончается 5 глава варианта, чтоб Анохин когда-нибудь уклонился от хоть какого, самого сложного и рискованного задания. Всякое такового рода предложение он воспринимает, говоря:

— Ну что ж, попробуем, — и, помолчав мало, вроде бы подумав, добавляет: — Да, попробую. Думаю, что все будет в порядке.

А после полета на большой высоте, достигнув сказочно больших скоростей, выполнив нужные Все хорошо, что хорошо кончается 5 глава маневры, он тихо и хладнокровно, будто бы сделал самое обычное, обычное дело, ровненьким голосом докладывает:

— Ну, все в порядке, — и запишет в полетный лист свои воспоминания о машине и ее поведении.

В один прекрасный момент было и так. Анохин ушел в воздух на новейшей машине и доносит по радио Все хорошо, что хорошо кончается 5 глава:

— Все в порядке, высота 10 тыщ...

— Все в порядке, высота 15 тыщ...

— 17 тыщ, выхожу на прямую...

— Даю форсаж, скорость резко вырастает...

— Давление на ручку возрастает...

— Тяжело держать горизонталь...

И далее ничего — прервалась связь. Почему? Отчего "тяжело держать"? Ничего не понятно.

Напряжение добивается предела. Что случилось с машиной и Все хорошо, что хорошо кончается 5 глава летчиком? Волнение передается всем присутствующим. Почему молчание? Этот вопрос терзает всех до того времени, пока в помещение командного пт не влетает с возбужденным и счастливым лицом кто-то из обслуживающего персонала:

— Входит на посадку!

Пока подойдешь к линейке, машина уже подрулит. Смотришь на машину, на размеренного, хладнокровного человека в кабине, и так Все хорошо, что хорошо кончается 5 глава отлично становится на душе!

Анохин вылезает из машины и деловито объясняет:

— Только я произнес: "Тяжело держать горизонталь", как отказала радиосвязь... На самом увлекательном месте... А в остальном все в порядке...

Летчик-испытатель для конструктора наилучший ассистент при разработке нового самолета. Конструктору следует знать самые тонкие особенности поведения Все хорошо, что хорошо кончается 5 глава машины в полете. Очень принципиально потому взаимопонимание меж конструктором и летчиком-испытателем, им нужно иметь общий язык и [542] договариваться с полуслова. Чкалов обладал изумительнейшим свойством зания нрава машины.

Если летчик-испытатель проявляет хладнокровие, то этого нельзя сказать о конструкторе.

Новенькая машина ушла в воздух, ее ведет отважный летчик, таковой доктор Все хорошо, что хорошо кончается 5 глава собственного дела, как Чкалов либо Пионтковский. Казалось бы, что беспокоиться?

Проектировали машину бывалые инженеры. Вся она до мелких деталей просчитана и испытана. Модели машины не один раз продувались в аэродинамических трубах, где испытана их устойчивость и динамическая крепкость. Ответственные части просвечены рентгеном. Все прощупано, осмотрено, опробовано особыми контролерами Все хорошо, что хорошо кончается 5 глава уже перед самым полетом. Кажется, чего еще более — изготовлено все вероятное, для того чтоб обезопасить полет и обеспечить фуррор испытаний.

И что самое главное — конструктору все это понятно больше, чем кому бы то ни было, а все же... Тяжело сопоставить с чем-нибудь волнение, переживаемое конструктором в эти пару минут первого Все хорошо, что хорошо кончается 5 глава испытательного полета новейшей машины.

Ранее оно было еще томительней, так как отсутствовала радиосвязь с летчиком и машина, уходя из поля зрения, оставляла нас в полном незнании о том, что с ней происходит, до самого конца полета.

Даже минутная задержка при возвращении летчика из еще одного испытательного полета Все хорошо, что хорошо кончается 5 глава нервирует. Начинаешь беспокоиться, строить всякие догадки: не случилось ли чего с ним и машиной? Будто бы гора сваливается с плеч, когда на аэродром ворачивается самолет с близким и дорогим человеком!

Это чувство волнения знакомо каждому конструктору. Я следил это беспокойство у Поликарпова, когда он ждал возвращения Чкалова, испытывавшего его самолеты Все хорошо, что хорошо кончается 5 глава. Так же и я в свое время беспокоился за Пионтковского. Не сомневаюсь, что не раз беспокоился Ильюшин за Коккинаки, а Туполев — за Громова, когда летчики-испытатели в первый раз поднимали их машины в воздух.

И всякий раз в заоблачных высотах в поединке со сложнейшей, своенравной машиной в конце Все хорошо, что хорошо кончается 5 глава концов выходит победителем умеренный, отважный человек, герой в полном смысле этого слова, верный друг и ассистент конструктора — летчик-испытатель. [543]

Ракета и самолет

Превосходные успехи ракетной техники. — Вытеснят ли ракеты авиацию? — Представления забугорных профессионалов. — Самолеты недалекого грядущего. — Из Москвы в New-york за 3 — 4 часа. — И ракета и самолет! — Поездка на Все хорошо, что хорошо кончается 5 глава полигон. — Правительство знакомится с новыми эталонами боевой техники.

В области ракетной техники русскими учеными и конструкторами достигнуты воистину превосходные успехи.

Создание искусственных спутников Земли, фотографирование невидимой стороны Луны, четкое попадание целой серии баллистических ракет в районы Тихого океана, галлактические корабли, возвращаемые на землю, и, в конце концов, полеты первых Все хорошо, что хорошо кончается 5 глава людей в космос — то, что еще не так издавна было мечтой и даже утопией, стало живой реальностью.

Непомерна гордость наша: ведь конкретно русские люди благодаря достижениям собственной науки и индустрии первыми проложили пути в космос.

Ракетная техника сделала огромный скачок, и при всем этом в сроки, по прежним меркам неописуемо Все хорошо, что хорошо кончается 5 глава недлинные. Ее заслуги поразительны.

Под впечатлением удачного развития астронавтики другой раз кажется, как будто авиация уже отжила собственный век. "Сохранится ли авиация в дальнейшем либо она стопроцентно будет вытеснена ракетами?" — этот вопрос занимает сейчас в мире многих профессионалов, работающих в области самолето- и ракетостроения. Он интересует и широкие Все хорошо, что хорошо кончается 5 глава массы людей, которым становится все более доступен самолет как вид пассажирского транспорта и которые с восхищением смотрят за все новыми фуррорами галлактических полетов.

Ответить на этот вопрос не так просто. [544]

Итак, поменяет ли ракета самолет стопроцентно, во всех качествах мирного и военного внедрения?

Опыт последних лет, когда в мире Все хорошо, что хорошо кончается 5 глава ракетостроению уделяется огромное внимание и налицо большие успехи, показал, что, каковы бы ни были эти успехи в реальном и будущем, есть такие отрасли внедрения летательных аппаратов, где ракета никак не может вытеснить самолет.

Автомобиль не отменил паровоза, самолеты не отменили автомобилей. Паровоз вытесняется на данный момент тепловозом и электровозом, подобно тому как Все хорошо, что хорошо кончается 5 глава старенькый поршневой движок вытесняется в авиации более прогрессивным — реактивным либо турбореактивным движком. Самолету нынешнего денька придет на замену самолет грядущего. Ракета будет подхлестывать авиацию, революционизировать ее, а не уничтожать.

У ракеты обширнейшее поле внедрения. Это, сначала, космос, межпланетные сообщения, действительность которых сейчас уже становится все более тривиальной. Это — исследования Все хорошо, что хорошо кончается 5 глава глубин Мирового океана, сферы вокруг земного шара с астрономическими, геофизическими, био и другими целями.

Баллистические межконтинентальные ракеты, точно достигающие цели, — орудие необычной силы. Все же и в военной области ракета далековато не во всех случаях должна поменять самолет. Дискуссии на этот счет ведутся в мире. Считают, что, пока есть Все хорошо, что хорошо кончается 5 глава сухопутные войска, они будут нуждаться и в таких видах тактической авиации, как фронтовые истребители, фронтовые бомбовозы и самолеты-разведчики всех типов.

Правда, функции самолета-разведчика могут быть изменены автоматическими ракетами-разведчиками. Брутальные генералы из небезызвестных государств грезят о "кнопочной войне", чтоб можно было нажатием кнопок из Все хорошо, что хорошо кончается 5 глава кабинетов пускать ракеты и уничтожать целые страны и народы без помощи боец, на которых не всегда можно положиться. Отсюда идейный источник военных доктрин, принижающих роль человека в военной стратегии.

Полагаясь на автоматику и механизмы, никогда не стоит забывать, что каждый механизм рассчитан на работу в определенных, заблаговременно данных рамках. Малозначительная Все хорошо, что хорошо кончается 5 глава неисправность техники, отклонение в полете от данной механизму программки могут свести на нет результаты его [545] работы. И в этом смысле даже самый совершенный механизм не может конкурировать с человеком, способным вмешаться и поправить ошибку.

Генерал Шривер — начальник управления исследовательских работ и усовершенствований министерства авиации США — заявил в палате представителей, основываясь Все хорошо, что хорошо кончается 5 глава, по-видимому, на опыте запусков ракет с мыса Канаверал (сейчас мыс Кеннеди), что так как современная ракетная система "действует при очень узеньких допусках и имеет массу трубопроводов, клапанов и т. п., то многие маленькие детали могут подвести. И обычно так бывает, что мелочи подводят". К примеру, популярная Все хорошо, что хорошо кончается 5 глава южноамериканская ракета "Атлас" — большой 26-метровый снаряд — собрана из 300 тыщ деталей. Любая из их может стать предпосылкой неисправности и сорвать выполнение данной программки полета.

Для подобного рода ракет надежность определяется 50 процентами, другими словами из каждых 10 ракет только 5 уверенно достигнут цели. Пилотируемый самолет обеспечивает огромную точность, но эта точность при ядерном оружии, с его Все хорошо, что хорошо кончается 5 глава не малым радиусом поражения, в несколько 10-ов км, не имеет прежнего значения.

Некие считают, что в критериях ядерной войны можно идти и на огромные утраты в авиации. К примеру, узнаваемый военный французский авторитет Ружерон гласит: "Какое значение может иметь смерть нескольких сотен самолетов "Стратоджет" и "Стратофортресс Все хорошо, что хорошо кончается 5 глава", если нескольким десяткам из их удается прорваться и они с точностью, которой можно ждать только от пилотируемого самолета, сбрасывают атомные бомбы, эквивалентные 20 миллионам тонн тротила, на атомные фабрики, склады ядерного орудия и базы для пуска межконтинентальных снарядов?"

Естественно, для нас такая концепция неприемлема. Она рассчитана на заведомую массовую смерть пилотов.

Ракеты Все хорошо, что хорошо кончается 5 глава должны на сто процентов вытеснить самолет в тех областях военного внедрения, где они способны более накрепко и экономно решать свои задачки, не требуя человечьих жертв.

Английский фельдмаршал Монтгомери гласит: "Как можно предугадать, пилотируемые самолеты сохранятся еще длительное время. Они будут нужны для разведки и неких тактических операций, так как Все хорошо, что хорошо кончается 5 глава человечий мозг — это единственный механизм, способный действовать в неожиданных критериях". [546]

Военно-техническая идея больше приходит к таким приблизительно выводам: с возникновением далеких баллистических ракет стратегический бомбовоз теряет свое значение. Ракета в силу наименьшей уязвимости по сопоставлению с самолетом и благодаря достигнутой на данный момент степени точности попадания может Все хорошо, что хорошо кончается 5 глава еще эффективнее, чем тяжкий бомбовоз, донести ядерный заряд большой разрушительной силы до поставленной задачи. Это положение справедливо также и для ракет наименьшей дальности деяния, бьющих по недвижной цели.

Для борьбы с бомбовозами всех видов самым действенным орудием признаются ракеты класса "земля — воздух". Но успешное применение этого орудия просит большой насыщенности обороняемой Все хорошо, что хорошо кончается 5 глава местности ракетными зенитными установками, потому что дальность деяния этих установок пока сравнимо малозначительна.

Пилотируемые летательные аппараты тактического предназначения, используемые как средство близкого боя, воздушной фото- и радиоразведки, для взаимодействия с наземными войсками, также как средство перехвата воздушного противника на местности, недостаточно насыщенной ракетными зенитными установками, будут Все хорошо, что хорошо кончается 5 глава находиться на вооружении армий всех государств мира. Это относится к лазутчикам, перехватчикам, бомбовозам близкого боя и др.


vsednevnaya-i-subbotnyaya-polunoshnica.html
vsegda-i-tolko-iz-lyudej.html
vsegda-li-bezopasni-ovoshi-i-frukti.html