Все, что угодно, кроме правды

Мы знаем на своем опыте, что для исцеления духовных болезней есть очень эффективное и очень действенное средство: правдиво поведать для себя историю собственного единственного и неподражаемого юношества и чувственно вновь пережить ее. Можем ли мы вполне избавиться от иллюзий? Наша жизнь полна ими, наверняка, поэтому, что правда кажется нам нестерпимой. Но Все, что угодно, кроме правды человек не может жить без правды, за это приходится рассчитываться томными болезнями. Потому мы пытаемся отыскать – каждый себе – свою правду. Процесс этот – очень и очень длинный. Обрести внутреннюю свободу можно только узнав правду, но она очень болезненна. Исключения бывают исключительно в тех случаях, когда мы ограничиваемся чисто Все, что угодно, кроме правды умственными выводами. Но тогда мы как и раньше остаемся в сфере иллюзий.

Мы ни в мельчайшей степени не можем поменять наше прошедшее, и ничто не может восполнить причиненный нам в детстве вред. Но мы можем поменять себя, «восстановить» свое Я и возвратить утраченную внутреннюю целостность. Мы можем сделать это, пристально проанализировав Все, что угодно, кроме правды сохранившиеся в нашей памяти действия прошедшего и поглубже поняв их. Путь этот, естественно, не из приятных, но зато в почти всех случаях он позволяет нам покинуть, в конце концов, незримую, но все же очень ужасную кутузку нашего юношества, не делать быть безотчетными жертвами собственного прошедшего и стать Все, что угодно, кроме правды людьми, ощущающими ответственность за свою судьбу, знающими свою актуальную историю и умеющими примириться с ней.

Большая часть людей, но, делают прямо обратное. Они не желают знать историю собственной жизни и поэтому не догадываются, что, в сути, конкретно то, что было заложено в детстве, предназначает все их поступки. Они никак не могут вырваться Все, что угодно, кроме правды из собственного затянувшегося юношества с его неуввязками, познание о которых вытеснено в сферу безотчетного. Они не подразумевают, что стараются избегать угроз, которые, вправду, когда-то были реальными, но уже издавна не являются такими. Ими движет лежащие глубоко в безотчетном мемуары, чувства и потребности, которые в развращенной манере определяют Все, что угодно, кроме правды практически все их поступки, и так будет до того времени, пока неосознанное не станет осознанным.

К примеру, вытеснение в безотчетное мемуаров о перенесенных когда-то изымательствах вдохновляет многих людей разрушать свои и чужие жизни, безжалостно преследовать иноземцев, поджигать их дома, мстить другим людям, называя при всем этом Все, что угодно, кроме правды свои деяния «патриотическими» только для того, чтоб скрыть от самих себя правду и не почувствовать вновь отчаяние малыша, подвергшегося ожесточенному воззванию. Многие, став взрослыми и привыкнув в детстве к мукам, продолжают истязать себя, посещая, к примеру, клубы садомазохистов, либо становятся приверженцами сатанинских культов, в каких издевательства над адептами являются неотъемлемой Все, что угодно, кроме правды частью веры, и именуют это освобождением. Некие дамы прокалывают для себя грудные соски, вешают на их кольца, а потом фотографируются для газет и с гордостью говорят, что не испытывали никакой боли, а, напротив, получили большущее наслаждение. Не приходится колебаться в искренности схожих выражений, ибо эти дамы довольно рано Все, что угодно, кроме правды научились вообщем не ощущать боли. И на что только не пойдут они сейчас, только бы не ощутить вновь боль, которую они испытывали в детстве, когда подвергались сексапильному насилию со стороны отцов и внушали для себя при всем этом, что это отлично! Дамы, которых в детстве отцы заставляли спать с собой, в неизменном Все, что угодно, кроме правды стремлении запамятовать уже свершившееся прибегают к помощи секса, алкоголя, наркотиков либо чрезвычайно отдаются работе. Им необходимо повсевременно «пришпоривать» себя, они ни на один миг не дают для себя успокоиться, чтоб не нахлынули мемуары о пережитом в детстве жгучем чувстве одиночества, которое для их страшнее погибели. И величавое счастье, если Все, что угодно, кроме правды они научатся осознавать, что просыпание мемуаров о детских чувствах и их понимание не убивает, а высвобождает. Убивает же, напротив, выработавшаяся с возрастом защитная реакция по отношению к тем ощущениям, осознанное переживание которых открывает правду.

Люди теснят мемуары о детстве в сферу безотчетного, и это накладывает отпечаток не только лишь Все, что угодно, кроме правды на личный актуальный уклад, да и на отношение к разным табу. Когда, например, читаешь биографии именитых деятелей искусства, то сходу обнаруживаешь, что для многих из их жизнь начинается кое-где с подросткового возраста. Ранее же у их было «счастливое», «веселое», «беззаботное» либо же, напротив, «полное лишений» детство Все, что угодно, кроме правды. Часто биографы отмечают, что «именно в детстве пробудился» чей-либо талант, но детство в целом, похоже, их совсем не интересует, хотя оно и определяет последующую жизнь. Приведу обычной пример.

Генри Мур пишет в собственных мемуарах, что, будучи еще совершенно небольшим, был должен растирать спину собственной мамы мазью от ревматизма. Прочтя Все, что угодно, кроме правды это, я вдруг по-особому увидела его статуи. Я вспомнила этих больших лежащих дам с малеханькими головами и попробовала посмотреть на мама Мура очами ее малыша. Голова была от мальчугана кое-где далековато, зато спина – вот она, совершенно рядом, противоестественно большущая. Для многих искусствоведов такое видение, наверняка, не представляет ни Все, что угодно, кроме правды мельчайшего энтузиазма. Но мне оно почти все гласит о том, как относящиеся к преждевременному детству переживания попадают в безотчетное, как длительно они там сохраняются и какие способности открываются для их выражения, когда взрослый позволяет им выйти наружу.

Воспоминание Мура совсем безвредно, и поэтому полностью могло оставаться Все, что угодно, кроме правды в безотчетном. Но в глубинах безотчетного остаются и приобретенные ребенком психологические травмы. И потому конкретно там таится ключ к осознанию всей предстоящей жизни человека.


vse-opredeleniya-v-pervom-voprose-est.html
vse-ostalnoe-po-principu.html
vse-ostavsheesya-nedoskazannim-v-predidushih-romanah-serii-te-kto-znakom-s-tekstom-3001-nesomnenno-soglasyatsya-so-mnoj-chto-pri-vsem-uvazhenii-k-talantu-velik-stranica-14.html